Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

Робертса будить спящих в своих кубриках моряков и выводить их наружу. Выводить — заметьте! — через машинное отделение, поскольку прямым ходом выйти наверх они не могли! Реджинальд вошёл в служебный лифт (не пассажирский!) и двинулся было наверх, но… произошло обесточивание корабельных систем, и лифт застрял в шахте между палубами. Разжав створки дверей лифта, Реджинальд увидел, как горит настил палубы, на которой находились кубрики команды. Дым, словно в дымовую трубу, затягивало в шахту лифта. Чтобы не задохнуться, Робертс лёг на пол кабины и прижался ртом к дверной щели. Он был уверен, что умрёт от отравления угарным газом в кабине, и так бы, наверняка, и случилось, но лифт неожиданно пришёл в движение и стал плавно спускаться под действием собственного веса. Видимо, из-за разогрева направляющих в шахте «поплыла» смазка, покрывавшая их, коэффициент трения заметно понизился, и тормоза перестали держать вес кабины. В общем, через какое-то время Робертс спустился обратно в машинное отделение и сообщил старшему смены, что до членов команды, отдыхавших от вахты, он добраться не смог.

Третий инженер Стэмпер принял единственно верное в этой ситуации решение и объявил подчинённым, что им предстоит покинуть машинный зал. Встав цепочкой, крепко держась друг за друга, чтобы не потеряться в кромешной темноте, матросы двинулись к выходу. Стэмпер ключом отпер дверь (!), обеспечивавшую выход на лестницу, и моряки проникли на палубу «D». Не зная, что им делать далее, большая группа моряков из трюмной команды набилась в одну из кают на этой палубе. Сквозь иллюминаторы они имели возможность видеть прыгавших с верхних палуб людей и слышали крики находившихся в воде. Никто из моряков не рисковал покидать относительно безопасное убежище, казалось, им удастся пересидеть таким образом весь пожар, но судьба распорядилась иначе. Когда в каюту стал поступать дым из-под палубного настила, моряки поняли, что пора уходить дальше. После блужданий по палубам горящего лайнера моряки прыгнули-таки в океан, захватили одну из шлюпок, куда их не хотели пускать другие члены команды, и, подобрав из воды 5 женщин, уплыли в сторону берега.

Что же стало с теми моряками, которых Реджинальд Робертс неудачно попытался предупредить в самом начале пожара? У них ведь не было ключа, при помощи которого они могли проникнуть в пассажирскую часть лайнера и выйти наружу, так неужели все эти моряки погибли? Вовсе нет! Не все члены экипажа спали, а потому свободные от вахты моряки смогли быстро сориентироваться в происходящем. Они не стали уходить в пассажирскую зону через машинный зал, поскольку не знали, какова обстановка там, а поступили гораздо прагматичнее. Эта часть команды ушла в кормовую часть «Морро Кастл» и покинула лайнер через огромные грузовые люки по левому борту (они хорошо различимы на фотографиях «Морро Кастл», сделанных у пляжа в Эшбари-парк).

Как видно, Джорджу Роджерсу, если только он действительно задумал поджечь шкаф в салоне письменных принадлежностей, было вовсе не просто попасть в это помещение. Как член команды он не имел доступа на пассажирскую палубу «В» и не имел права выдавать себя за пассажира, переодеваясь в «штатский» костюм. Его внешность была хорошо узнаваема — высокий рост и избыточный вес сильно его демаскировали. Он почти четыре года плавал на «Морро Кастл», и его знала вся команда, по крайней мере, визуально. В ночное время фигура одинокого человека, бродящего по хорошо освещённым коридорам лайнера, не могла бы не привлечь внимание любого, кто увидел бы его. Пусть Роджерса не опознали бы сразу, но его необычные приметы с неизбежностью привели бы к тому, что радист попал бы в число подозреваемых. И Роджерс — будь он действительно поджигателем — не мог не осознавать этого. Попытка незамеченным подняться на палубу «В», пройти коридором мимо пассажирских кают, заложить воспламеняющее устройство в шкаф и, опять-таки, незамеченным вернуться обратно представляется не просто слишком усложнённой, но и нереализуемой практически. Думается, что если бы Роджерс действительно задумал осуществить поджог корабля, то сделал бы это куда более простым, эффективным и доступным в его положении способом. А именно — он бы осуществил поджог какого-либо технического помещения вроде склада расходных материалов, где хранились масляные краски, ветошь, доски и прочая мелочь, необходимая для мелкого текущего ремонта. И для усиления эффекта запустил бы немного горючего материала в вентиляционные каналы — это гарантировало бы моментальную панику на нижних палубах.

Автор надеется, что ему удалось убедительно доказать, что Джордж Роджерс не являлся пироманьяком и не устраивал поджог «Морро Кастл». Кстати, никто в этом Роджерса и не подозревал вплоть до выхода в 1959 г. книги Галлахера.

Но если лайнер сжёг не Роджерс, то кто?

Ответ намного более очевиден, чем можно подумать, он буквально лежит на поверхности. Проблема лишь в том, что официальные власти, занимавшиеся расследованием, не пожелали его озвучить. Разберёмся, что же это за ответ и почему так странно повели себя должностные лица, в беспристрастности которых нам неизбежно придётся усомниться.

Как известно, штаб Мировой Революции помещался в Москве в маленьком неприметненьком особнячке князей Шаховских на улице Моховая, д.6. Именно там куролесило то «чёртово колесо», что вошло в мировую историю под названием Коминтерн. Подчёркивая особую роль Коминтерна в подготовке Мировой Революции, архитектор Владимир Евграфович Татлин, один из создателей конструктивизма, по личному указанию товарища Сталина даже проектировал гигантский небоскрёб под условным названием «Дом Коминтерна», которому предстояло дополнить ансамбль другого здания-колосса — «Дома Советов». К счастью, Мировая Революция не пришла, и дом-огрызок, которому предстояло стать её штаб-квартирой, так и не обезобразил столицу. Но сама идея подобной стройки является прекрасным свидетельством той особой роли, которая отводилась Коминтерну небожителями из кремлёвского Политбюро в 30-е гг. прошлого столетия.

Что же это была за роль?

После бесславных провалов «пролетарских революций» в первой половине 20-х гг. (в 1923 г. — в Германии и Болгарии, в 1924 г. — в Эстонии, Румынии, Болгарии, плюс к этому — неоднократные попытки «революций» в Китае силами тамошней Компартии) Коминтерн сосредоточился на планировании и осуществлении операции гораздо более скромных масштабов и более утилитарных по своему целеполаганию. Прежде всего, коммунисты всех стран мира, поверившие в сталинский лозунг о «победе социализма в одной отдельно взятой стране», превратились в кадровый резерв советских разведок, как по линии ОГПУ-НКВД, так и военной. (До февральской 1942 г. реорганизации, в результате которой родилось Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба, советская военная разведка сменила множество названий и переподчинений — от 8 до 10, смотря как считать, поэтому не будем сейчас углубляться в эту софистику.) Другим важным направлением работы Коминтерна явилось идеологическое обеспечение и пропаганда по всему миру внешнеполитических акций Советского Правительства. По команде из Кремля газеты национальных компартий дружно принимались то активно пропагандировать «советские мирные